Как клинки, режут небо крылья,
Улетать - только если к морю,
Золотою дорожной пылью
Покрывая мечты и волю.
Махаоны парят над миром,
Лето в душу неслышно входит,
В сердце старая моя лира
Пробуждает родник мелодий.

И не надо о снах и вере,
О клинке, за спиной хранимом,
Ветер смоет мои потери,
Даст твоё позабыть мне имя...

До свидания, чуждый странник,
До свидания в мире третьем.
Махаоны летят на запад,
Если дует с востока ветер.
Если жемчуг в моей ладони,
Если бьются о сердце волны,
Если ты меня тоже понял,
Забывай меня и вспомни!
Уходи по своей дороге,
Там железо с сандалом вместе –
Все твое, а мои – лишь крохи,
Недопетая чья-то песня.
Уходи, уходи, ты слышишь,
Золотой невесомой песней,
Дай забыть и лететь мне выше,
От любви от больной воскреснув.

И не надо о снах и вере,
О клинке, за спиной хранимом,
Ветер смоет мои потери,
Даст твоё позабыть мне имя...

Обернули жемчужины шею
В три ряда, в три ряда.
Говорил: «Ты будешь моей или ничьею
Никогда, никогда...»
Ты был львом и оленем, ты из гордого племени,
Живущего там, у небесной черты,
Где ночи крылаты, а кони косматы,
И из мужчин – всех доблестней ты.
Из ладони просыпались пылью,
Потерялись в камнях
Все слова, что тебе говорили
Про меня, про меня,
Что у меня теплые плечи, и гордые речи,
И колючие свечи в темноте высоко.
Моя верность хранится там, где пляшут зарницы,
Как бы ты ни стремился - не достанешь рукой.

Я спущу на воду венок со свечою
Так легко, так легко,
Чтобы плыл по ручьям-полыньям за тобою
Далеко, далеко.
В полыньях среди туч чтоб светил он
Высоко, высоко
В том краю, куда я тебя отпустила
Далеко, далеко.
Где ночи крылаты, а кони косматы,,
Где щиты, мечи и латы, словно песни, звенят,
Корабли под парусами, под павлиньими хвостами,
И ведьмы нежнее и краше меня.
У них тёплые плечи и дерзкие речи,
Посмотри, как тают свечи в темноте высоко.
Где кони крылаты, а ветры косматы –
Это всё далеко, далеко, далеко.

Послушай, похоже, опять нашла меня беда,
Я её отвести не сумела.
Ты знаешь, меня заливает песня, как вода,
Сквозь перила ажурные тела.
Неважно, крыло ли из арфы, арфа ли из крыла,
Песня тянет ночами суставы.
Она солона, точно кровь, и так тепла
И в покое меня не оставит.

Нет покоя днём, не уснуть мне ночью,
Я превращаюсь в дикий сад,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград,
Зелены мои дни, белы мои ночи,
И пахнет травами сладкий яд,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград,
Пряжу тянет шелкопряд

Она просыпается в объятиях чужих,
Без стыда притворяется мною;
Она оторвётся и взлетит, но, чтобы жить,
Заберёт мою душу с собою.

Нет покоя днём, не уснуть мне ночью,
Я превращаюсь в дикий сад,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград,
Зелены мои дни, белы мои ночи,
И пахнет травами сладкий яд,
Где по венам да по позвоночнику
Вьётся песня-виноград,
Пряжу тянет шелкопряд

- А если бы он вернулся опять,
что ему я сказать бы могла?
- Что я ждала, я хотела ждать,
пока не умерла.
- А если б он заговорил со мной,
не узнав моего лица?
- Вы стать могли бы ему сестрой,
он, наверно, страдает сам.

- А если он спросит, где Вы, тогда
какие нужны слова?
- Отдайте мое золотое кольцо,
и не нужны никакие слова.
- А если бы он спросил, почему
Ваш дом опустел теперь?
- Погасший очаг покажите ему,
Открытую настежь дверь.

- Тогда спросить бы ему осталось
о Вашем последнем дне.
- Скажите, скажите, что я улыбалась,
Чтоб не плакал он обо мне.
- А если бы он вернулся опять,
Что б ему я сказать могла?
- Что я ждала, я хотела ждать,
Пока не умерла...

Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола.
Свили гнезда в ее рукавах совы, соколы да перепела.
Ай, дурная голова, в волосах листва, и руки красны.
Просит беса незрячей луны, чтобы за зимой не было весны.

Эй-эй, пока еще жива...
Эй-эй, пока горит трава...
Эй-эй, огонь тебе к лицу...
Танцуй, ведьма, танцуй!

Там, где ведьма, там жито не свячено, кони не подкованы.
Прахом пусть улетает, бродячая, во четыре, ой, стороны.
Как завертит суховеем танец смерти, что иных древней,
Ведьма спляшет, а с верою нашей не справиться да не сладить ей.

Эй-эй, пока еще жива...
Эй-эй, пока горит трава...
Эй-эй, огонь тебе к лицу...
Танцуй, ведьма, танцуй!

Напейся пьяною нашего гнева.
Танцуй! Сегодня ты королева.
Пусть хмель и корица, и змей, и лисица
На первой зарнице прославят сестрицу —
Аллилуйя Огненной Деве!
Как у ведьмы четыре крыла, а и за плечами воздух дрожит.
Нынче ей полыхать синим пламенем, как она горела во лжи.
Нет предела милости огня, и Господь помилует нас,
Чтобы рожь высока родилась, чтобы за зимой вновь была весна.

Эй-эй, пока еще жива...
Эй-эй, пока горит трава...
Эй-эй, огонь тебе к лицу...
Танцуй, ведьма, танцуй!